Представьте такую картину: в ангаре летно-испытательной станции КБ МиГ стоит опытный самолет, на крыле которого сидит один из конструкторов КБ, и ножовкой по металлу пилит крыло самолета…
Представить можно, поверить сложно, да. Именно поэтому зашедший в ангар начальник летно-испытательной станции ОКБ сначала не поверил своим глазам, а потом растерянно и безадресно вопросил-возопил: «Что он делает?! Остановите его!..»
Происходило это в конце 50-х годов, когда ОКБ испытывало самолет Е-4 – один из первых прототипов будущего Миг-21 - легендарного самолета-долгожителя, который до сих пор эксплуатируется в некоторых странах. Прототип Е-4 имел характерное отличие от пошедшего в серийное производство самолете – строго треугольное крыло с острыми законцовками.В процессе летных испытаний, которые проводил летчик-испытатель КБ Владимир Нефёдов, выяснилось, что при увеличении углов атаки на самолете начиналась сильная тряска. Аэродинамики КБ предположили, что это следствие возникновения срывных потоков с законцовок крыла столь острой формы, и предложили срезать по 300 мм с каждой консоли.
Как известно, каждое изменение конструкции должно пройти через огромное количество бумаг: чертежей, служебных записок и т.п, и их обязательное визирование в различных инстанциях. А сроки летных испытаний опытных самолетов жестко лимитированы.Одним из конструкторов КБ, занимавшимся новой машиной, был Вано Анастасович Микоян – племянник Генерального конструктора Артема Микояна и сын Анастаса Микояна, видного государственного деятеля СССР (кстати, про него ходил такой каламбур: «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича!» (Начинал Анастас Микоян свою карьеру при Ленине, а закончил при Брежневе.)
Так вот Вано Микоян, имеющий самое непосредственное отношение к разработке нового самолета, и решил сэкономить время – не дожидаясь всех утверждений, приехал в ЛИС с ножовкой по металлу, и отмерив линейкой 300 мм и отчертив риски на обшивке плоскости, приступил к процессу отпиливания лишнего. Уж он-то хорошо знал, что в этих местах не было никаких силовых элементов, только алюминиевые соты с пенопластовым наполнителем. И в этот зрелищный момент в ангар заходит начальник ЛИС, не получивший к тому моменту никаких бумаг и официальных указаний о доработке…
Что было дальше? Конечно, конструктор объяснился. Слесари выполнили заделку срезов, и самолет продолжил испытания. Но сама история имела продолжение, с очередной комической ситуацией...
В процессе испытаний выяснилось, что тряска уменьшилась, но не ушла полностью. Для выяснения полной картины обтекания крыла Вано Микоян предложил следующее: на киле был закреплен ФКП – фотоконтрольный прибор (фотокинопулемет в просторечии) с лендлизовской «Аэрокобры», оставшейся у Вано еще со времен ВОВ, когда он служил механиком самолета. Объектив направили на верхние поверхности крыла, а само крыло обклеили коротенькими ленточками, по которым можно было в полете судить о возникновении и развитии срывного обтекания при различных углах атаки.И вот когда шел процесс подготовки машины, Вано Анастасович решил в нем лично поучаствовать.
И опять зашедшему в ангар все тому же летному начальнику открывается картина: на крыле Вано Микоян с линейкой, банкой черной краски и кисточкой в руке рисует на обшивке какую-то разметку.
-Ты чего это тут малюешь?
Вано Анастасович, по свидетельству сослуживцев, был человек с неизменным чувством юмора, любившим пошутить. И он с серьёзным видом отвечает:
- Теперь здесь резать будем
!- Как резать??? Так там же проходит лонжерон и весь силовой набор!!!  
- Ничего, мы его автогеном!..  

Шутку в авиации всегда любили, поэтому после немой сцены и последовавшего разъяснения начальник ЛИС на Вано не обижался…      

Летчики шутят.
Несколько веселых эпизодов из жизни советских летчиков-испытателей НИИ ВВС, подтверждающих известный тезис о том, что при выполнении ответственной и опасной работы людям обязательно нужна разрядка.

 …Среди военных летчиков-испытателей в Ахтубинске, где располагались ведущие управления НИИ ВВС, была давняя традиция – после каждого нового освоенного типа (первого вылета на новой технике) «виновник» проставлялся остальным пилотам при первом удобном случае, обычно это случалось в конце рабочей недели, в гаражах или на природе на Волге, где были свои любимые места подобных мероприятий. Дни рождения и общие праздники шли, разумеется, отдельной строкой. А поскольку за плечами у каждого испытателя было не по одному десятку освоенных типов, а у некоторых даже больше сотни – собирались они, похоже, частенько!Существовала даже одно время такая такса – виновник торжества проставляется по 3 рубля за каждое колесо.Итого, минимум за три колеса, а вот максимум бывал разный, особенно если речь шла о транспортном самолете или тяжелом бомбардировщике – а летали  они на всех типах, включая вертолеты.Вот не знаю, дожила ли эта колесная традиция до освоения Ан-124, у которого было 24 колеса?

…Летчик-испытатель Норайр Казарян был отличным летчиком, но имел небольшой рост, что служило поводом для шуток среди товарищей. Например, таких:
-Норик, я знаю, как ты тормозишь на посадке на Ту-128.
.-Ну и как? (уже ожидая подвох)
Стоя, ведь сидя до педалей не достаешь!
Казарян обиделся, и при первом удобном случае нарисовал на фуражке обидчика авиационного кота.
(Все мы помним авиационных  с «причиндалами» на внутренней стороне фуражек, которых шутники могли «по-дружески» нарисовать любому неосторожно оставившему фуражку без присмотра.)
Обладатель разрисованной фуражки сразу понял, откуда прилетело. И в свою очередь, приготовил более изощренную месть: в один из рабочих, но нелетных дней на отворотах шинели Казаряна через петли повесил амбарный замок. В положенное время прозвучала команда летчикам на обед...
Когда все вернулись с обеда, то в раздевалке застали оставшегося без обеда, допиливающего ножовкой дужку замка. И тут самое смешное. Автор шутки подошел к шинели, и со словами «Так этот замок без ключа открывается!», откинул недопиленную дужку в сторону.

… На обед в столовую летчики ездили на автобусе, это было не близко. Старшим автобуса был назначен один из старших летчиков, заместитель командира подразделения. Ему на шинели подменили эмблемы в петлицах - вместо летных «крылышек» прикрепили эмблему автомобильных войск. Там тоже есть крылышки, но сопряжены они с автомобильными колесами. (Их в войсках еще называли «яйца с крыльями»).
Заметил подмену старший автобуса далеко не сразу, поэтому каждый раз, садясь в автобус рядом с водителем на место старшего, оборачивался назад и строго спрашивал «Все собрались?» И недоумевал – почему все хихикают и прыскают от смеха?

… На обедах было замечено, что один из летчиков очень любит салаты из зелени. В столовой росло какое-то большое растение с сочными зелеными листьями… Полагаю, дальше можно не продолжать?
- Что это мне так повезло сегодня с витаминами?
- Это ребята решили отказаться от салата в твою пользу!
И когда любитель салатов с удовольствием доедал свою полную тарелку зелени, контрольный в голову:
- Миша, ты не торопись, мало будет – мы еще нарежем! – и показали ему на источник витаминов в горшке на подоконнике…