- Сообщений: 2394
- Спасибо получено: 1869
ВСПОМИНАЯ СЛУЖБУ...
- Maikl
-
- Не в сети
- ДВВАИУ`шникЪ
-
Less
Больше
16 нояб 2026 13:03 #66248
от Maikl
Maikl ответил в теме ВСПОМИНАЯ СЛУЖБУ...
Спасибо сказали: roger, lelik, Олег Плясунов, Aleks97
Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.
- lelik
-
Автор темы
- Не в сети
- Модератор
-
Less
Больше
- Сообщений: 4315
- Спасибо получено: 5010
16 нояб 2026 21:30 #66249
от lelik
lelik ответил в теме ВСПОМИНАЯ СЛУЖБУ...
Интересно написано. Читаешь, и собственное курсантское прошлое "сквозь толщу веков"
(прожитых лет) встает перед глазами...
Конечно, что-то у нас было уже по-другому - все-таки, 20 лет разницы времени пребывания в училище неизбежно накладывали изменения, но в общем и целом все очень похоже, особенно, если вспоминать КМБ и первый курс...
Конечно, что-то у нас было уже по-другому - все-таки, 20 лет разницы времени пребывания в училище неизбежно накладывали изменения, но в общем и целом все очень похоже, особенно, если вспоминать КМБ и первый курс...
Спасибо сказали: Олег Плясунов
Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.
- Maikl
-
- Не в сети
- ДВВАИУ`шникЪ
-
Less
Больше
- Сообщений: 2394
- Спасибо получено: 1869
17 нояб 2026 09:51 - 17 нояб 2026 10:06 #66250
от Maikl
Maikl ответил в теме ВСПОМИНАЯ СЛУЖБУ...
Спасибо Юрию Власову за воспоминания об училище!
Ощущение, что он учился с карандашом в руке. Написано без ярких красок, суховато. но подробности курсантского быта 1958-1961гг впечатляют. Удивили строки Юрия о свих товарищах по учебе с добрыми словами про всех.
С "карандашом" выделил самое интересное:
Главы, вошедшие в сборник, не есть история училища, роты, взвода, отделения. Это повествование есть мои воспоминания и впечатления о том, на что хотел и смог обратить своё внимание, о том, что я лично пережил, что спустя 52 года осталось в моей памяти.
Периодически в училище проводились смотры на лучшую казарму. Затем младшие командиры водились туда за передовым опытом.
Тем не мене мы всё успевали, в том числе выскочить зимой на улицу, чтобы обтереться снегом.
Около оркестра, как правило, стоял заместитель начальника училища по строевой части полковник Спицын.
Командир батальона полковник Марохин
За каждым столом выделенные курсанты начинали раскладывать из бачков по алюминиевым мискам ту же кашу, мясо, хлеб, сахар масло и пр. Нечестные раскладчики сержанту и себе выделяли лучшее, убогим, скромным доставалось худшее.
Когда я стал командиром классного отделения, то во время самоподготовки поддерживалась исключительная тишина. Все тихо занимались или делали вид, что занимаются.
Кстати, о чемоданах секретчиков. Вот где уж действительно "Голь на выдумку хитра"! Эти чемоданы, кроме их использования по прямому назначению, послужили средством доставки закупаемых секретчиками на собранные нами деньги продуктов питания. Обычно, это были сгущенка и батоны ("халы", как мы их называли). Они с удовольствием и аппетитом нами поглощались во время самоподготовки.
Как уже говорилось выше, рота следовала на ужин походным шагом, иногда с песнями. А иногда старшина роты беспричинно, на наш коллективный взгляд, чтобы выпендриться, командовал перейти на строевой шаг. Иногда рота, не сговариваясь, игнорировала это «дурное» решение старшины или начинала идти вразнобой. Например, печатала шаг только одной ногой. Так как это групповое неповиновение, чего нельзя допускать в армии, то старшина останавливал роту. Пробовал делать нам внушение. Если это повторялось, то из строя вызывался посыльной, это был Олег Никонов, для вызова командира роты, который вскорости приходил. Здесь все шутки кончались. Командир роты, майор Геннадий Васильевич Кичигин, с внешностью маршала Жукова и ростом Наполеона, нас не увещевал и не воспитывал.
играли в настольный теннис,
Любвеобильные умудрялись встречаться с девушками, которые жили на территории крепости или, каким-то образом, проникали на неё.
Летом любил бегать. Бегали мы по вершине вала.
В училище я стал много и осознанно читать. Этому нас заразил Володя Агафонов. Мы даже классным отделением, вскладчину, по его инициативе, выписывали и читали толстые журналы: «Новый мир», «Москва», «Нева», «Иностранная литература». Впервые, из книг и журналов я узнал Эрнеста Хемингуэя, Марти Ларни, Рафаэлло Джованьоли, Эрих Мария Ремарка, Джека Лондона, Джеральда Гордона, Герберта Уэллса, Джеймса Олдриджа, Карела Чапека, Джона Брэйна, Эмиля Золя. В библиотеке училища так же брал и читал наших русских и советских авторов: Любовь Кабо, Фёдора Парфёнова, Н.Г. Помяловского, И.С. Тургенева, В.Я. Шишкова, Михаила Шолохова, Илью Ильфа и Евгения Петрова, Галину Николаеву, В. Яна, Василия Аксёнова, В. Гранина, Анатолия Кузнецова. При поступлении в училище, на гуманитарных занятиях, я почувствовал своё косноязычие. Стараясь его преодолевать, я читал книги с карандашом в руках, выделяя и запоминая в прочитанной книге незнакомые слова, пословицы, поговорки, черты характера героев, которые я бы хотел иметь сам, описания природы, внешности людей и пр. Всё это, а так же общее впечатление о прочитанном, записывал в специальную тетрадь.
В эти годы (1958 – 1961) в казарме не было такой «заразы», как телевизор.
С целью почитать книгу после отбоя, я шёл в Ленинскую комнату, прятался за портьеру, и при свете уличного фонаря читал «Коллеги» Василия Аксёнова и пр.
Летом нас «доставали» комары. На ночь окна в казарме не закрывались, и это кровососущее воинство яростно набрасывалось на наши молодые, уставшие за день, тела.
Как положено в армии, нам ежегодно делали какие-то прививки. Мы их называли лошадиными уколами.
Среди дежурных по училищу был майор Зайцев, который с пафосом постоянно предупреждал: «Не от того Чапаев погиб, что утонул в Урале, а от того, что караул уснул».
Поэтому курсанты училища после второго курса привлекались к несению караульной службы. Так как я был сержантом, то мне приходилось выполнять обязанности разводящего. А так как я был в дополнение ещё служака и зануда, то я решил выполнять свои обязанности строго по уставу.
Рождение младшего командира проходило в страшных муках, в душевных терзаниях. Всё я принимал близко к сердцу, переживал. Наказывая своих подчинённых, не спал ночами. Одновременно старался как-то воспитывать себя, выработать какие-то принципы поведения.
Он также осуществлял мойку посуды, уборку столовой, топку кочегарки, обеспечивающей нагрев котлов и плиты. Печь кочегарки была на всю длину котлов и плиты и топилась дровами. Электрических и газовых печей в училище в наше время не было.
Кочегарка была отделена от кухни. Постоянно в неё, по специальной трубе, повара подавали команды на усиление или ослабление огня. Дрова в топку были метровой длины. За сутки, бедные кочегары, их было двое, изматывались до изнеможения. К концу смены они были похожи на трубочистов.
В городе у каждого свои интересы. Кто-то идёт к своей девушке, местные спешат домой, некоторые идут в кино, театр. Большинство же группируются. Группами посещают местную пельменную, предварительно, конечно, купив бутылку. Каждому достается не более 100 грамм спиртного. Это делается для какого-то куража и раскрепощения перед танцами. Запомнилось, как однажды опытный, знающий в этом деле и, главное, авторитетный Толя Романов предложил купить и попробовать настоящего коньяка. Мы, в складчину, за огромные деньги (7,2 рубля. Простая водка стоила 2,5, а коньяк три звёздочки 4,2 рубля) купили бутылку КВВК (коньяк выдержанный, высшего качества). Необыкновенный аромат и вкус его я помню до сих пор (2012 г.). Больше в жизни я такого коньяка не пил. Это было время, когда не было понятия о подделках и название на этикетке соответствовало содержанию бутылки.
На танцы, как правило, мы ходили в Народный дом, называемый Нардомом. Здесь я впервые услышал чудесную мелодию танго «Маленький цветок». Это была грустная, мелодичная, входящая в душу музыка.
Для нашего развлечения командование устраивало нам встречи с женскими коллективами. Для нашего курса было выделено какое-то медицинское училище. Нас всей ротой, строем, пешком, через весь город водили к ним в гости. Там, после небольшого совместного концерта самодеятельности, начинались танцы-обниманцы и знакомства.
Служил и учился я с прилежанием. За это меня недолюбливали разгильдяи и сачки. Им я противопоставил свой, на мой взгляд, твёрдый характер.
Быть командиром над твоими товарищами не просто. Наш русский человек привык к твёрдой руке. При этом я старался быть честным, справедливым, не быть самодуром. По возможности, работал вместе со всеми, не притеснял своих подчинённых.
В наши годы, военная форма была в почёте. Девушки засматривались на будущих офицеров. Поэтому дома мы, как правило, не переодевались в гражданку, а гордо, по-петушиному форсили в форме.
В конце августа 1961 года, успешно сдав экзамены, я получил красный диплом, в котором по всем предметам была только одна оценка – «отлично». На доске почета в училище была выгравирована моя фамилия.
Прощался я со своими подчинёнными и друзьями в номере гостиницы, где мы собрались, чтобы выпить по рюмке на прощание. Здесь я услышал от своих подчиненных благодарственные слова: «Ты был строг, но справедлив». Некоторые же сержанты, у которых излишняя требовательность граничила с самодурством и издевательством, по окончании училища избивались своими подчинёнными или тайно вывозились командирами рот.
ya.ru/video/preview/10682499009446946420
Ощущение, что он учился с карандашом в руке. Написано без ярких красок, суховато. но подробности курсантского быта 1958-1961гг впечатляют. Удивили строки Юрия о свих товарищах по учебе с добрыми словами про всех.
С "карандашом" выделил самое интересное:
Главы, вошедшие в сборник, не есть история училища, роты, взвода, отделения. Это повествование есть мои воспоминания и впечатления о том, на что хотел и смог обратить своё внимание, о том, что я лично пережил, что спустя 52 года осталось в моей памяти.
ВНИМАНИЕ: Спойлер!
Периодически в училище проводились смотры на лучшую казарму. Затем младшие командиры водились туда за передовым опытом.
Тем не мене мы всё успевали, в том числе выскочить зимой на улицу, чтобы обтереться снегом.
Около оркестра, как правило, стоял заместитель начальника училища по строевой части полковник Спицын.
Командир батальона полковник Марохин
За каждым столом выделенные курсанты начинали раскладывать из бачков по алюминиевым мискам ту же кашу, мясо, хлеб, сахар масло и пр. Нечестные раскладчики сержанту и себе выделяли лучшее, убогим, скромным доставалось худшее.
Когда я стал командиром классного отделения, то во время самоподготовки поддерживалась исключительная тишина. Все тихо занимались или делали вид, что занимаются.
Кстати, о чемоданах секретчиков. Вот где уж действительно "Голь на выдумку хитра"! Эти чемоданы, кроме их использования по прямому назначению, послужили средством доставки закупаемых секретчиками на собранные нами деньги продуктов питания. Обычно, это были сгущенка и батоны ("халы", как мы их называли). Они с удовольствием и аппетитом нами поглощались во время самоподготовки.
Как уже говорилось выше, рота следовала на ужин походным шагом, иногда с песнями. А иногда старшина роты беспричинно, на наш коллективный взгляд, чтобы выпендриться, командовал перейти на строевой шаг. Иногда рота, не сговариваясь, игнорировала это «дурное» решение старшины или начинала идти вразнобой. Например, печатала шаг только одной ногой. Так как это групповое неповиновение, чего нельзя допускать в армии, то старшина останавливал роту. Пробовал делать нам внушение. Если это повторялось, то из строя вызывался посыльной, это был Олег Никонов, для вызова командира роты, который вскорости приходил. Здесь все шутки кончались. Командир роты, майор Геннадий Васильевич Кичигин, с внешностью маршала Жукова и ростом Наполеона, нас не увещевал и не воспитывал.
играли в настольный теннис,
Любвеобильные умудрялись встречаться с девушками, которые жили на территории крепости или, каким-то образом, проникали на неё.
Летом любил бегать. Бегали мы по вершине вала.
В училище я стал много и осознанно читать. Этому нас заразил Володя Агафонов. Мы даже классным отделением, вскладчину, по его инициативе, выписывали и читали толстые журналы: «Новый мир», «Москва», «Нева», «Иностранная литература». Впервые, из книг и журналов я узнал Эрнеста Хемингуэя, Марти Ларни, Рафаэлло Джованьоли, Эрих Мария Ремарка, Джека Лондона, Джеральда Гордона, Герберта Уэллса, Джеймса Олдриджа, Карела Чапека, Джона Брэйна, Эмиля Золя. В библиотеке училища так же брал и читал наших русских и советских авторов: Любовь Кабо, Фёдора Парфёнова, Н.Г. Помяловского, И.С. Тургенева, В.Я. Шишкова, Михаила Шолохова, Илью Ильфа и Евгения Петрова, Галину Николаеву, В. Яна, Василия Аксёнова, В. Гранина, Анатолия Кузнецова. При поступлении в училище, на гуманитарных занятиях, я почувствовал своё косноязычие. Стараясь его преодолевать, я читал книги с карандашом в руках, выделяя и запоминая в прочитанной книге незнакомые слова, пословицы, поговорки, черты характера героев, которые я бы хотел иметь сам, описания природы, внешности людей и пр. Всё это, а так же общее впечатление о прочитанном, записывал в специальную тетрадь.
В эти годы (1958 – 1961) в казарме не было такой «заразы», как телевизор.
С целью почитать книгу после отбоя, я шёл в Ленинскую комнату, прятался за портьеру, и при свете уличного фонаря читал «Коллеги» Василия Аксёнова и пр.
Летом нас «доставали» комары. На ночь окна в казарме не закрывались, и это кровососущее воинство яростно набрасывалось на наши молодые, уставшие за день, тела.
Как положено в армии, нам ежегодно делали какие-то прививки. Мы их называли лошадиными уколами.
Среди дежурных по училищу был майор Зайцев, который с пафосом постоянно предупреждал: «Не от того Чапаев погиб, что утонул в Урале, а от того, что караул уснул».
Поэтому курсанты училища после второго курса привлекались к несению караульной службы. Так как я был сержантом, то мне приходилось выполнять обязанности разводящего. А так как я был в дополнение ещё служака и зануда, то я решил выполнять свои обязанности строго по уставу.
Рождение младшего командира проходило в страшных муках, в душевных терзаниях. Всё я принимал близко к сердцу, переживал. Наказывая своих подчинённых, не спал ночами. Одновременно старался как-то воспитывать себя, выработать какие-то принципы поведения.
Он также осуществлял мойку посуды, уборку столовой, топку кочегарки, обеспечивающей нагрев котлов и плиты. Печь кочегарки была на всю длину котлов и плиты и топилась дровами. Электрических и газовых печей в училище в наше время не было.
Кочегарка была отделена от кухни. Постоянно в неё, по специальной трубе, повара подавали команды на усиление или ослабление огня. Дрова в топку были метровой длины. За сутки, бедные кочегары, их было двое, изматывались до изнеможения. К концу смены они были похожи на трубочистов.
В городе у каждого свои интересы. Кто-то идёт к своей девушке, местные спешат домой, некоторые идут в кино, театр. Большинство же группируются. Группами посещают местную пельменную, предварительно, конечно, купив бутылку. Каждому достается не более 100 грамм спиртного. Это делается для какого-то куража и раскрепощения перед танцами. Запомнилось, как однажды опытный, знающий в этом деле и, главное, авторитетный Толя Романов предложил купить и попробовать настоящего коньяка. Мы, в складчину, за огромные деньги (7,2 рубля. Простая водка стоила 2,5, а коньяк три звёздочки 4,2 рубля) купили бутылку КВВК (коньяк выдержанный, высшего качества). Необыкновенный аромат и вкус его я помню до сих пор (2012 г.). Больше в жизни я такого коньяка не пил. Это было время, когда не было понятия о подделках и название на этикетке соответствовало содержанию бутылки.
На танцы, как правило, мы ходили в Народный дом, называемый Нардомом. Здесь я впервые услышал чудесную мелодию танго «Маленький цветок». Это была грустная, мелодичная, входящая в душу музыка.
Для нашего развлечения командование устраивало нам встречи с женскими коллективами. Для нашего курса было выделено какое-то медицинское училище. Нас всей ротой, строем, пешком, через весь город водили к ним в гости. Там, после небольшого совместного концерта самодеятельности, начинались танцы-обниманцы и знакомства.
Служил и учился я с прилежанием. За это меня недолюбливали разгильдяи и сачки. Им я противопоставил свой, на мой взгляд, твёрдый характер.
Быть командиром над твоими товарищами не просто. Наш русский человек привык к твёрдой руке. При этом я старался быть честным, справедливым, не быть самодуром. По возможности, работал вместе со всеми, не притеснял своих подчинённых.
В наши годы, военная форма была в почёте. Девушки засматривались на будущих офицеров. Поэтому дома мы, как правило, не переодевались в гражданку, а гордо, по-петушиному форсили в форме.
В конце августа 1961 года, успешно сдав экзамены, я получил красный диплом, в котором по всем предметам была только одна оценка – «отлично». На доске почета в училище была выгравирована моя фамилия.
Прощался я со своими подчинёнными и друзьями в номере гостиницы, где мы собрались, чтобы выпить по рюмке на прощание. Здесь я услышал от своих подчиненных благодарственные слова: «Ты был строг, но справедлив». Некоторые же сержанты, у которых излишняя требовательность граничила с самодурством и издевательством, по окончании училища избивались своими подчинёнными или тайно вывозились командирами рот.
ya.ru/video/preview/10682499009446946420
Спасибо сказали: lelik, Владимир Коровкин, Олег Плясунов, Aleks97
Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.
- lelik
-
Автор темы
- Не в сети
- Модератор
-
Less
Больше
- Сообщений: 4315
- Спасибо получено: 5010
17 нояб 2026 13:00 #66251
от lelik
lelik ответил в теме ВСПОМИНАЯ СЛУЖБУ...
Да, Миша, ты прав - написано действительно в манере лаконично-сухого изложения, но зато очень информативно. Читая эти методологически выверенные воспоминания, перед глазами постоянно всплывают какие-то детали курсантского быта, давно не тронутые собственной памятью...
И порой у автора проскакивают яркие эмоциональные моменты (слово, или краткая, но яркая характеристика человека или ситуации), и это придает особый колорит всему достаточно ровному повествованию.
Наверное, Юрию Власову очень помогло при написании воспоминаний то, что он вел собственные заметки о все происходящим с ним и его товарищами в те далекие уже времена.
И порой у автора проскакивают яркие эмоциональные моменты (слово, или краткая, но яркая характеристика человека или ситуации), и это придает особый колорит всему достаточно ровному повествованию.
Наверное, Юрию Власову очень помогло при написании воспоминаний то, что он вел собственные заметки о все происходящим с ним и его товарищами в те далекие уже времена.
Спасибо сказали: roger, Олег Плясунов, Aleks97
Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.
Модераторы: roger, lelik, dunay
