kombat пишет: А что об этом(ОБ ОПЕРАЦИИ ПО РЕПРЕССИРОВАНИЮ БЫВШИХ КУЛАКОВ, УГОЛОВНИКОВ И ДР. АНТИСОВЕТСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ) думать?
Всё вроде бы и ничего.
Вызывает лично моё непринятие и недоверие к"Операции" заранее назначенное количество "врагов"...

А "Следствие... ускоренное и в упрощенном порядке.", приговор - без суда, защитника, адвоката (на усмотрение двойки/тройки),
наказание невиновных (т.н. "членов семей изменников Родины") неприятия и недоверия не вызывает?

Уничтожение опасных "неугодных" и вероятных тех, кто мог бы стать на защиту их репутации впоследствии и составить конкуренцию действующей власти.

 

www.yandex.ru/video/preview/10626256293109838116

Непонятно, монтаж или И,Кобзон с военным хором пел эту песню?

У нас к Б.Н.Ельцину отношение плохое.
Но, один известный политолог сказал, что без него могло быть еще хуже. Ведь были другие желающие - Рыжков, Жириновский, Тулеев, Макашов,Бакатин?

ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B5...A1%D0%A4%D0%A1%D0%A0

А кучер все-таки в обрыв не свалился!

Клоун пошел во-банк. Он сдал русских вне РСФСР с широкого плеча.
Думаю, что Россию бережет Бог 

Есть пророки в своем Отечестве?

   

Антон Уткин
Крепость сомнения

– Как думаешь, отец, – обратился к нему Илья, – пропала Россия?

– Что говоришь? – удивился тот. – Пропала Россия?

Да не-ет. Просто нам нужна хорошая война. Нет, не чеченская. Чеченская – это так... Хорошая войная нужна, настоящая. Тогда мы сплотимся и все у нас будет хорошо

.– С кем воевать-то? – спросил Илья, даже слегка протрезвевший от этих слов водителя.

– Мало ли, – уклончиво ответил тот.

Чувствовалось, что в конечной победе россиян над условным противником он ничуть не сомневался.

«Крепость сомнения» (2000—2006); издательство АСТ-Астрель, 2010.

bookscafe.net/read/utkin_anton-krepost_s...mi3622yraa7872863#p1

Декабристы  и Пушкин

  



Первая моя мысль была – открыться Пушкину: он всегда согласно со мною мыслил о деле общем (respub-lica), по-своему проповедовал в нашем смысле – и изустно и письменно, стихами и прозой. Не знаю, к счастию ли его, или несчастию, он не был тогда в Петербурге, а то не ручаюсь, что в первых порывах, по исключительной дружбе моей к нему, я, может быть, увлек бы его с собою. Впоследствии, когда думалось мне исполнить эту мысль, я уже не решался вверить ему тайну, не мне одному принадлежавшую, где малейшая неосторожность могла быть пагубна всему делу. Подвижность пылкого его нрава, сближение с людьми ненадежными пугали меня.

  Глядя на него, я долго думал: не должен ли я в самом деле предложить ему соединиться с нами? От него зависело принять или отвергнуть мое предложение. Между тем тут же невольно являлся вопрос: почему же помимо меня никто из близко знакомых ему старших наших членов не думал об нем? Значит, их останавливало почти то же, что меня пугало: образ его мыслей всем хорошо был известен, но не было полного к нему доверия. Преследуемый мыслию, что у меня есть тайна от Пушкина и что, может быть, этим самым я лишаю общество полезного деятеля, почти решался броситься к нему и все высказать, зажмуря глаза на последствия.

В постоянной борьбе с самим собою, как нарочно, вскоре случилось мне встретить Сергея Львовича на Невском проспекте.

«– Как вы, Сергей Львович? Что наш Александр?– Вы когда его видели?
– Несколько дней тому назад у Тургенева».
Я заметил, что Сергей Львович что-то мрачен.«Je n’ai rien de mieux а faire, que de me mettre en quatre pour rétablir la réputation de mon cher fils.
 Видно, вы не знаете последнюю его проказу.
Тут рассказал мне что-то, право, не помню, что именно, да и припоминать не хочется.
«Забудьте этот вздор, почтенный Сергей Львович! Вы знаете, что Александру многое можно простить: он окупает свои шалости неотъемлемыми достоинствами, которых нельзя не любить».
Отец пожал мне руку и продолжал свой путь.
Я задумался, и, признаюсь, эта встреча, совершенно случайная, произвела свое впечатление: мысль о принятии Пушкина исчезла из моей головы.
Я страдал за него, и подчас мне опять казалось, что, может быть, Тайное общество сокровенным своим клеймом поможет ему повнимательней и построже взглянуть на самого себя, сделать некоторые изменения в ненормальном своем быту. Я знал, что он иногда скорбел о своих промахах, обличал их в близких наших откровенных беседах, но, видно, не пришла еще пора кипучей его природе угомониться. Как ни вертел я все это в уме и сердце, кончил тем, что сознал себя не вправе действовать по личному шаткому воззрению, без полного убеждения в деле, ответственном пред целию самого союза

.Пущин И.И. «Записки о Пушкине»   


Бедный Пущин, он того не знает, что нам от Верховной Думы было даже запрещено знакомиться с поэтом Александром Сергеевичем Пушкиным, когда он жил на юге. [И почему было прямо сказано, что он по своему характеру и малодушию, по своей разврат­ной жизни сделает донос тотчас правительству о существовании Тайного общества.

И теперь я в этом совершенно убежден, — он сам при смерти это подтвердил, Жуковскому: «Скажи ему <императору Николаю I. — И.Н> , что если бы не это, я был бы весь его».

Что это такое? И это сказал Народный поэт, которым именем все аристократы и подлипалы так его называют.] Прочти со вниманием об их воспитании в Лицее; разве из такой почвы вы­растают народные поэты, республиканцы и патриоты? Такая ли наша жизнь в молодости была, как их? Терпели ли они те нужды, то унижение, те лише­ния, тот голод и холод, что мы терпели? А посмотри их нравственную сто­рону. Мне рассказывали Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин про Пуш­кина такие на юге проделки, что и теперь уши краснеют.